Из выступления Чебурашки на открытии завершенного строительством объекта
(мультфильм «Крокодил Гена», 1969 год)
Предприятия строительного сектора испытывают системные проблемы, причем речь идет, как о жилищном строительстве, так и о строительстве коммерческой недвижимости. Кризисные процессы охватили строительные компании, вне зависимости от источников финансирования – средства граждан, крупных частных заказчиков или финансирование по 44, 223 ФЗ.
Такое положение имеет свои политические, экономические и финансовые причины — но здесь не об этом. Я бы хотел поговорить о правовых аспектах, которые усугубляют ситуацию для строительной отрасли.
Строительный бизнес в РФ исторически имеет ряд специфических особенностей, которые оказывают серьезное влияние на финансовую устойчивость бизнеса, интересы кредиторов (включая Банки, ФНС) и ведут к накапливанию рисков строительных компаний, к их числу относятся:
— отсутствие (либо мизерное количество) собственного имущества — основных средств, фин. сложений и т.д. Строительные компании – операционные структуры, цель которых «собрать» временный ресурс (деньги, техника, коллектив, субподрядчики) для выполнения конкретного контакта. Такая организация бизнеса имеет, как объективные причины – неопределенность с контрактацией, так и субъективный фактор – создание на базе работающей компании потенциального центра «расходов и убытков»;
— необходимость генерировать «кэшевые» потоки, в целях оплаты труда «внештатных» сотрудников (те самые бригады из «ближнего зарубежья»), а также выполнения разного рода теневых обязательств;
— сокращения размера высоких налоговых обязательств (в основном – НДС) сомнительными оптимизационными методами.
Все это как-то работало в условиях отсутствия дефицита бюджетных средств, а также относительно лояльного отношения со стороны контролирующих органов, но, в свете событий последних лет, эти факторы обернулись против строительных компаний, причем отказ от оптимизаций уже не спасает, поскольку контролеры (в первую очередь ФНС) – активно наказывают за грехи, накопленные в «тучные» годы. И сумма претензий может быть очень высокой.
При этом, идейно-теоретическая и правовая база для борьбы с разными оптимизационными процессами в строительной отрасли выстроена давно (задолго до 2022 года), в частности механизмы борьбы с налоговыми минимизациями (например, Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды»); выявление и преследование схем с созданием центров прибылей и убытков (например, Определение ВС № 308-ЭС17-6757 от 06.08.2018 года); жесткие подходы к субсидиарной ответственности контролирующих лиц (например, Определение ВС РФ от 25.09.2020 года №310-ЭС20-6760, Определение ВС от 24.12.2020 года №305-ЭС20-5422).
Эти «наработки» использовались до недавного времени весьма выборочно, теперь же – это пошло в ход в массовом количестве (особенно в делах с «публичным» интересом), что стало причиной резкого наращивания кредиторской (включая фискальную) нагрузки и формированию ситуации объективного банкротства у значительного количества предприятий отрасли.
К этому стоит добавить и ситуативные сложности, связанные с высокой ключевой ставкой; ростом стоимости банковских продуктов и усложнением условий их получения; повышение налогов; ограничениями, связанными с импортом оборудования.
Наверное, кто-то скажет – «туда им и дорога», в смысле пусть строительные предприятия банкротятся, топ-менеджеры — «разоряются», уходят в субсидиарку и даже «садятся», таким образом освободив дорогу для чего-то нового и здорового.
Однако, политика в духе «разрушим до основания, а затем — наш новый «чудный» мир построим» — никогда не была эффективной, к сожалению, но это так. Строить придется на базе того, что есть, а значит то, что есть — нужно сохранить, во всяком случае его здоровую часть.
Я понимаю, что рассуждения в этом духе сразу вызывают негативные ассоциации с такими историями, как «утильсбор», перманентная реанимация российского автопрома, поддержка отдельных банков, мессенджеров и прочих «перспективных» гос. проектов.
Но давайте, все же, отделим мух от котлет. В строительной отрасли есть эффективные предприятия, которые могут выстраивать производственные и бизнес-процесс БЕЗ прямой финансовой поддержки государства, то есть не запуская руку в бюджетный карман. Это тем более очевидно, что в ряде крупных строительных холдингов в период после 2022 года сменились, как бенефициары, так и топ-менеджеры. Такая смена стала следствием неспособности предыдущих команд играть по новым правилам, без тех схем и моделей, которые были перечислены выше.
В принципе для поддержки строительной отрасли, в текущих условиях нужно не много – убрать некоторые (уже неактуальные) административные ограничения, сделать паузу во взыскании долгов, отказаться от отдельных очень субъективных подходов в сфере налогового контроля. Полагаю, что такие меры будут интересны и полезны не только строительной отрасли, но и иным производственным секторам российской экономики.
К числу конкретных мер нефинансовой поддержки можно отнести следующие:
— отказ от «ресурсного» подхода ФНС при взыскании недоимок, когда бенефициаром (выгодоприобретателем) необоснованной налоговой выгоды (вычетов НДС) признается не фактический виновник (инициатор схемы), а лицо, имеющее возможность (ресурс) погасить соответствующую недоимку, пени и штрафы. Основанием для вменения необоснованной выгоды является включение налогоплательщика в непрозрачные реестры бенефициаров;
— исключить из действующей редакции пп6 п1 ст. 62 НК РФ НК РФ запрет на предоставление рассрочки (отсрочки) уплаты недоимки в случае, если в отношении налогоплательщика (строительной компании) подано заявление о банкротстве. Предусмотреть, что такой отказ возможен только в случае введения первой процедуры банкротства (наблюдения). Такой подход предоставляется справедливым, поскольку дела о банкротстве до момента введения первой процедуры – наблюдения – могут длиться годами;
— исключить запрет на предоставление рассрочки (отсрочки) уплаты налога (пеней и штрафов) в случае возбуждения уголовного дела в отношении бывшего руководителя налогоплательщика (пп 1 п1 статьи 62 НК РФ). Такое ограничение противоречит здравому смыслу – отстраненный от руководства компанией руководитель, в отношении которого возбуждено уголовное дело по «налоговому» составу (ст. 199 УК РФ) не может быть препятствием для рассрочки недоимки, которую запрашивает новый топ-менеджер в целях погашения долга и финансового оздоровления компании;
Сразу оговоримся, что выше речь не идет о «прощении» фискальных и/или иных обязательств – доначисления за использование очевидно оптимизационных механизмов неизбежны, а обязанность их погашения никто под сомнение не ставит, но взыскивать недоимки можно по разному – давая возможность компании исполнить обязательства по выявленным недоимкам или окончательно «утопив» должника (причем без перспективы получения даже части фискальных доначислений).
Особняком в этой истории стоит вопрос моратория на банкротство предприятий строительного сектора. Тема, конечно, чувствительная, поскольку любой мораторий, который носит выборочный (не всеобщий) характер, объективно ущемляет права прочих участников коммерческого оборота – кредиторов мораторного должника (включая банки и ФНС). Но тут нужно учитывать следующее – крупные кредиторы строительной компании, в частности Банки, Заказчики, как правило, склонны к мирному разрешению ситуации с накопленным долгом (если это в принципе возможно) – они последние, кто подает заявление о банкротстве. В авангарде же идут – миноритарные кредиторы, для которых подача такого заявления – просто ординарный способ получения оплаты, то есть вариант некоего шантажа: или погашение мелкого долга, или процедура банкротства со всеми вытекающими для крупного бизнеса. Мораторий мог бы (на короткий период, необходимый для стабилизации отрасли) исключить такие способы взыскания долга (пограничные с точки зрения добросовестности).
Мораторий на банкротство для строительных предприятий не может, конечно, распространяться на все компании, относящие себя к строительному сектору (в том числе по видам деятельности), речь должна идти о строгих критериях включения предприятия в число мораторных должников, например, выполнение контрактов по капитальному строительству, заключенных в порядке 44 и 223 ФЗ, при условии, что строительная компания имеет рассрочку уплаты налога на сумму, не менее 0,5 млрд. рублей, при этом выручка компании по контрактам (44 и 223 ФЗ) составляет не менее 80% от общей выручки предприятия за отчетный период. Это всего лишь примерный подход, возможны и иные критерии.
В заключении, скажу, что государству в ближайшее время придется принимать решения о поддержке отдельных (базовых) отраслей российской промышленности. Хотелось бы, чтобы такие решения не носили индивидуального (персонального) характера – в виде помощи отдельным участникам оборота – а касались всех предприятий отрасли. Кроме того, этимероприятия не должны сводиться к выделению финансовой помощи (за счет таких, например, способов как «утильсбор»), а предусматривать оптимизацию нормативного регулирования и снятие ненужных административных ограничений.