Окт
25
2026

Российский суд подтвердил взыскание €200 млрд с Euroclear. Получит ли Банк России эти деньги?

Автор: Писатель Комментарии

Арбитражный суд Московского округа 22 октября отклонил кассационную жалобу бельгийского Euroclear Bank, оставив в силе решение о взыскании около €200,1 млрд в пользу Банка России. Таким образом, российский регулятор выиграл спор уже в трёх судебных инстанциях. Однако фактическое получение денег остаётся под вопросом: активы находятся преимущественно в европейской юрисдикции, а Euroclear не признаёт полномочия российских судов рассматривать этот спор.

Что решил суд

22 октября 2026 года Арбитражный суд Московского округа рассмотрел кассационную жалобу Euroclear Bank S.A./N.V. по делу № А40-345157/2025.

Суд оставил без изменения решения первой и апелляционной инстанций, отказав бельгийскому депозитарию в удовлетворении жалобы. Результат подтверждён Российским агентством правовой и судебной информации (РАПСИ), получившим информацию непосредственно от суда, а также «Интерфаксом».

Речь идёт о взыскании убытков, эквивалентных примерно €200,1 млрд, или 18,17 трлн рублей по курсу на дату оценки требований. Судебный процесс проходил в закрытом режиме, поскольку материалы содержат сведения, которые могут относиться к банковской тайне. Полные тексты судебных актов публично не раскрываются.

Решение стало очередным этапом разбирательства, начавшегося в декабре 2025 года.

Основные события:

12 декабря 2025 года — Банк России объявил о подаче иска к Euroclear.
15 мая 2026 года — Арбитражный суд Москвы полностью удовлетворил требования российского регулятора.
26 мая 2026 года — суд постановил обратить решение к немедленному исполнению.
2 июня 2026 года — Банку России был выдан исполнительный лист.
16 июля 2026 года — Девятый арбитражный апелляционный суд отклонил жалобу Euroclear.
22 октября 2026 года — кассационная инстанция сохранила судебные решения в силе.

Следовательно, октябрьское решение не является новым взысканием на €200 млрд. Суд подтвердил ранее присуждённую сумму.

Почему Банк России потребовал €200 млрд

Причиной разбирательства стала блокировка российских международных резервов после начала полномасштабных военных действий на Украине в феврале 2022 года.

Введённые Европейским союзом финансовые санкции ограничили операции с резервами и активами Банка России. Значительная их часть находилась на счетах европейских финансовых организаций, прежде всего бельгийского международного депозитария Euroclear.

В официальном заявлении от 12 декабря 2025 года Банк России объяснил предъявление иска невозможностью распоряжаться принадлежащими ему денежными средствами и ценными бумагами. Дополнительным основанием для обращения в суд стали обсуждавшиеся Еврокомиссией механизмы использования замороженных российских активов без согласия их владельца.

Требования регулятора включают не только стоимость заблокированных активов, но и упущенную выгоду — доходы, которые, по оценке Банка России, могли быть получены при отсутствии ограничений.

Именно поэтому сумму присуждённых убытков нельзя автоматически отождествлять со стоимостью фактически заблокированных денежных средств и ценных бумаг.

Что говорит Euroclear

Бельгийский депозитарий не признаёт обоснованность требований Банка России.

В официальном сообщении от 18 мая 2026 года Euroclear заявил, что оспаривает российское судебное решение, не признаёт юрисдикцию российского суда и продолжает действовать в соответствии с европейским санкционным законодательством.

В финансовом отчёте за первое полугодие 2026 года депозитарий подтвердил эту позицию, отметив, что российские судебные решения по подобным требованиям не признаются в рамках права ЕС.

Отчёт раскрывает и масштабы заблокированных средств. На конец июня 2026 года на балансе Euroclear Bank находилось около €202 млрд активов, связанных с российскими санкционными ограничениями, при общем размере баланса €241 млрд. При этом указанная сумма относится к российским санкционным активам в целом и не должна рассматриваться исключительно как средства Банка России.

За первое полугодие 2026 года процентные доходы, связанные с такими активами, составили €2,3 млрд. Часть чрезвычайных доходов перечисляется на поддержку Украины в соответствии с механизмами ЕС. По данным Euroclear на июль 2026 года, совокупный объём таких перечислений достиг примерно €6,6 млрд.

Таким образом, речь идёт не только о споре вокруг сохранности замороженных резервов, но и о правовом режиме доходов, возникающих в результате их иммобилизации.

Почему решение российского суда ещё не означает получения денег

Главная сложность для Банка России заключается в исполнении судебного решения за пределами России.

В российской юрисдикции решение вступило в силу после апелляционного рассмотрения и подлежит принудительному исполнению. Однако основные спорные активы находятся в Бельгии и подпадают под действие европейских ограничительных мер.

Российское судебное решение не приобретает автоматически исполнительную силу в государствах Евросоюза. Для взыскания с находящегося за рубежом имущества требуются соответствующие правовые основания и процедуры, которые в данном случае осложнены санкционным законодательством.

В декабре 2025 года Совет ЕС принял Регламент № 2025/2600, установивший запрет на перевод иммобилизованных активов Банка России обратно в Россию. В документах ЕС этот запрет характеризуется как временная мера, действие которой обусловлено сохранением определённых экономических и финансовых рисков.

В июле 2026 года ЕС дополнительно изменил санкционное регулирование. Регламент № 2026/1848 предусматривает, в частности, правовые механизмы, направленные против признания и исполнения определённых российских судебных решений, связанных с санкциями.

Это существенно затрудняет попытки российского регулятора добиться взыскания непосредственно с активов Euroclear в Евросоюзе.

Теоретически Банк России может искать возможности обращения взыскания на имущество ответчика в других юрисдикциях, однако перспективы такого подхода зависят от законодательства конкретных государств, международных соглашений и доступности соответствующих активов.

Сам факт победы в кассации не гарантирует успешного исполнения решения за рубежом.

Судебное противостояние вышло за пределы России

Примечательно, что спор уже развивается одновременно в нескольких юрисдикциях.

В июне 2026 года Euroclear обратился в бельгийский суд, стремясь воспрепятствовать исполнению российского решения. Бельгийская сторона настаивает на том, что именно местные суды обладают юрисдикцией, значимой для рассматриваемых требований.

Банк России, в свою очередь, предпринял встречные юридические действия на европейском уровне.

Согласно официальному сообщению Банка России от 17 сентября 2026 года, 15 сентября регулятор обратился в Общий суд Европейского союза с заявлением об оспаривании статьи 1(28) Регламента ЕС № 2026/1848.

Банк России считает, что предусмотренные этой нормой ограничения препятствуют защите его прав и направлены, в частности, против возможности исполнения решения по делу № А40-345157/2025.

Таким образом, предметом разбирательств становится уже не только обоснованность самого требования на €200 млрд, но и вопрос о том, решения каких судов могут иметь юридическую силу и исполняться за пределами соответствующих государств.

Это придаёт делу значение, выходящее далеко за рамки обычного коммерческого спора между финансовыми организациями.

Что будет дальше

После решения от 22 октября Euroclear сохраняет возможность поставить вопрос о дальнейшем обжаловании в Верховном суде России.

Как сообщило агентство «ПРАЙМ» со ссылкой на представителей депозитария Сергея Савельева и Олега Колотилова, решение об обращении в Верховный суд будет принято отдельно.

Между тем исход российского разбирательства не устраняет противоречий между российским и европейским правовыми режимами.

Для Банка России решение кассационной инстанции означает сохранение судебно подтверждённого требования к Euroclear. Для бельгийского депозитария непосредственные последствия остаются ограниченными теми юрисдикциями, в которых соответствующее решение может быть признано и исполнено.

Главный итог: сообщение о взыскании €200 млрд достоверно, но трактовать его как фактическое возвращение России замороженных резервов было бы ошибкой. Российская часть судебного спора прошла три инстанции, тогда как борьба за возможность реального исполнения решения продолжается на международном уровне.